Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×




dilettissima amica
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:29 

Шарль Бодлер. Цветы зла

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат

И душу нам гнетут, и тело разъедают;

Нас угрызения, как пытка, услаждают,

Как насекомые, и жалят и язвят.

Упорен в нас порок, раскаянье — притворно;

За все сторицею себе воздать спеша,

Опять путем греха, смеясь, скользит душа,

Слезами трусости омыв свой путь позорный.

И Демон Трисмегист [4] , баюкая мечту,

На мягком ложе зла наш разум усыпляет;

Он волю, золото души, испепеляет,

И, как столбы паров, бросает в пустоту;

Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья

И, смело шествуя среди зловонной тьмы,

Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы

Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;

Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет

В вертепе нищенском иной гуляка праздный,

Мы новых сладостей и новой тайны грязной

Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;

У нас в мозгу кишит рой демонов безумный,

Как бесконечный клуб змеящихся червей;

Вдохнет ли воздух грудь — уж Смерть клокочет в ней,

Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.

До сей поры кинжал, огонь и горький яд

Еще не вывели багрового узора;

Как по канве, по дням бессилья и позора,

Наш дух растлением до сей поры объят!

Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих,

Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,

Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей,

Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих,

Нет криков яростных, но странно слиты в нем

Все исступления, безумства, искушенья;

Оно весь мир отдаст; смеясь, на разрушенье,

Оно поглотит мир одним своим зевком!

То — Скука! — Облаком своей houka [5] одета,

Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.

Скажи, читатель лжец, мой брат и мой двойник,

Ты знал чудовище утонченное это?!

Ш. Бодлер

03:00 

Р.Киплинг

Но знатная леди и Джуди О'Греди во всем остальном равны

02:58 

Raven

Once upon a midnight dreary, while I pondered weak and weary,
Over many a quaint and curious volume of forgotten lore,
While I nodded, nearly napping, suddenly there came a tapping,
As of some one gently rapping, rapping at my chamber door.
`'Tis some visitor,' I muttered, `tapping at my chamber door -
Only this, and nothing more.'

Ah, distinctly I remember it was in the bleak December,
And each separate dying ember wrought its ghost upon the floor.
Eagerly I wished the morrow; - vainly I had sought to borrow
From my books surcease of sorrow - sorrow for the lost Lenore -
For the rare and radiant maiden whom the angels name Lenore -
Nameless here for evermore.

……………………………………………………………………………
Presently my soul grew stronger; hesitating then no longer,
`Sir,' said I, `or Madam, truly your forgiveness I implore;
But the fact is I was napping, and so gently you came rapping,
And so faintly you came tapping, tapping at my chamber door,
That I scarce was sure I heard you' - here I opened wide the door; -
Darkness there, and nothing more.
……………………………………………………………………………….
Open here I flung the shutter, when, with many a flirt and flutter,
In there stepped a stately raven of the saintly days of yore.
Not the least obeisance made he; not a minute stopped or stayed he;
But, with mien of lord or lady, perched above my chamber door -
Perched upon a bust of Pallas just above my chamber door -
Perched, and sat, and nothing more.

Then this ebony bird beguiling my sad fancy into smiling,
By the grave and stern decorum of the countenance it wore,
`Though thy crest be shorn and shaven, thou,' I said, `art sure no craven.
Ghastly grim and ancient raven wandering from the nightly shore -
Tell me what thy lordly name is on the Night's Plutonian shore!'
Quoth the raven, `Nevermore.'
………………………………………………………………………………….
`Prophet!' said I, `thing of evil! - prophet still, if bird or devil!
By that Heaven that bends above us - by that God we both adore -
Tell this soul with sorrow laden if, within the distant Aidenn,
It shall clasp a sainted maiden whom the angels name Lenore -
Clasp a rare and radiant maiden, whom the angels name Lenore?'
Quoth the raven, `Nevermore.'
…………………………………………………………………………….
`Be that word our sign of parting, bird or fiend!' I shrieked upstarting -
`Get thee back into the tempest and the Night's Plutonian shore!
Leave no black plume as a token of that lie thy soul hath spoken!
Leave my loneliness unbroken! - quit the bust above my door!
Take thy beak from out my heart, and take thy form from off my door!'
Quoth the raven, `Nevermore.'

And the raven, never flitting, still is sitting, still is sitting
On the pallid bust of Pallas just above my chamber door;
And his eyes have all the seeming of a demon's that is dreaming,
And the lamp-light o'er him streaming throws his shadow on the floor;
And my soul from out that shadow that lies floating on the floor
Shall be lifted - nevermore!


Raven, sir Edgar Allan Poe, 1845

19:28 

Эпиграф к роману Домбровского "Факультет ненужных вещей"

Новая эра отличается от старой эры главным
образом тем, что плеть начинает воображать, будто
она гениальна.
К.Маркс

19:27 

Эпиграф к роману Домбровского "Факультет ненужных вещей"

Когда спросят нас, что мы делаем, мы ответим:
мы вспоминаем. Да, мы память человечества, поэтому
мы в конце концов непременно победим; когда-нибудь
мы вспомним так много, что выроем самую глубокую
могилу в мире.
Р.Брэдбери

20:11 

Платонов. Котлован

был угрюм, ничтожен всем телом, пот слабости капал в глину с его мутного однообразного лица

17:48 

Мы Замятин

Но мы-то знаем, что сны -- это серьезная психическая болезнь.

17:47 

Мы.Замятин

Ночь. Зеленое, оранжевое, синее; красный королевский инструмент;
желтое, как апельсин, платье. Потом -- медный Будда; вдруг поднял медные
веки -- и полился сок: из Будды. И из желтого платья -- сок, и по зеркалу
капли сока, и сочится большая кровать, и детские кроватки, и сейчас я сам --
и какой-то смертельно-сладостный ужас...

13:00 

Платонов "Котлован"

-- Здравствуйте!-- сказал он колхозу, обрадовавшись.-- Вы
стали теперь, как я, я тоже ничто.
-- Здравствуй!-- обрадовался весь колхоз одному человеку.

12:53 

Платонов "Котлован"

Записав бедняка в колхоз, активист вынужден был дать ему
квитанцию в приеме в членство и в том, что в колхозе не будет
зои, и выдумать здесь же надлежащую форму для этой квитанции,
так как бедняк нипочем не уходил без нее.

12:52 

Платонов "Котлован"

Он был постоянно удивлен, что еще жив на свете, потому что ничего не
имел, кроме овощей с дворового огорода и бедняцкой льготы и не
мог никак добиться высшей, довольной жизни.

20:00 

Из стихотворения "Зона" Гийома Аполлинера

Вот ты на Средиземноморском побережье
В тени цветущего лимона нежишься
Тебя катают в лодке парни с юга
Приятель из Ментоны друг из Ниццы и из
Ла Турби два друга
Ты на гигантских спрутов смотришь с дрожью
На крабов на иконописных рыб и прочих тварей
божьих

Ты на террасе кабачка в предместье Праги
Ты счастлив роза пред тобой и лист бумаги
И ты следишь забыв продолжить строчку прозы
Как дремлет пьяный шмель пробравшись в сердце
розы

Ты умер от тоски но ожил вновь в камнях
Святого Витта
Как Лазарь ты ослеп от солнечного света
И стрелки на часах еврейского квартала
Вспять поползли и прошлое настало
В свое былое ты забрел нечаянно
Под вечер поднимаясь на Градчаны
В корчме поют по-чешски под сурдинку

В Марселе средь арбузов ты идешь по рынку
Ты в Кобленце в Отеле дю Жеан известном
во всем мире

Ты под японской мушмулой сидишь в тенечке
в Риме

Ты в Амстердаме от девицы без ума хотя она
страшна как черт
Какой-то лейденский студент с ней обручен
За комнату почасовая такса
Я так провел три дня и в Гауда смотался

В Париже ты под следствием один
Сидишь в тюрьме как жалкий вор картин

Ты ездил видел свет успех и горе знал
Но лжи не замечал и годы не считал
Как в двадцать в тридцать лет ты от любви страдал
Я как безумец жил и время промотал
С испугом взгляд от рук отводишь ты незряче
Над этим страхом над тобой любимая я плачу
Ты на несчастных эмигрантов смотришь с грустью
Мужчины молятся а матери младенцев кормят
грудью
Во все углы вокзала Сен-Лазар впитался кислый дух
Но как волхвы вслед за своей звездой они идут
Мечтая в Аргентине отыскать златые горы
И наскоро разбогатев домой вернуться гордо
Над красным тюфяком хлопочет все семейство
вы так не бережете ваше сердце
Не расстаются с бурою периной как со своей
мечтой наивной
Иные так и проживут свой век короткий
Ютясь на Рю Декуф Рю де Розье в каморках
Бродя по вечерам я их частенько вижу
Стоящих на углах как пешки неподвижно
В убогих лавочках за приоткрытой дверью
Сидят безмолвно в париках еврейки

Ты в грязном баре перед стойкою немытой
Пьешь кофе за два су с каким-то горемыкой

Ты в шумном ресторане поздней ночью

Здесь женщины не злы их всех заботы точат
И каждая подзаработать хочет а та что всех
страшней любовника морочит
Ее отец сержант на островочке Джерси

А руки в цыпках длинные как жерди

Живот бедняжки искорежен шрамом грубым

Я содрогаюсь и ее целую в губы

Ты вновь один уже светло на площади
На улицах гремят бидонами молочницы

Ночь удаляется гулящей негритянкой
Фердиной шалой Леа оторванкой

Ты водку пьешь и жгуч как годы алкоголь
Жизнь залпом пьешь как спирт и жжет тебя огонь

В Отей шатаясь ты бредешь по городу
Упасть уснуть среди своих божков топорных
Ты собирал их долго год за годом божков Гвинеи
или Океании
Богов чужих надежд и чаяний

Прощай Прощайте

Солнцу перерезали горло

23:52 

Характеристика основных направлений. Зарубежка

23:24 

учебники по зарубежке 20 век

13:23 

Процесс. Кафка

Всегда мне хотелось хватать жизнь в двадцать рук, но далеко не
всегда с похвальной целью.

12:03 

Процесс. Кафка

Он чувствовал себя необыкновенно свободно - так
бывает только на чужбине, когда, разговаривая с простым
народом, сам умалчиваешь обо всем, что тебя касается, и
равнодушно расспрашиваешь об их делах, причем как будто ставишь
их на одну доску с собой, но обрываешь разговор, когда
заблагорассудится.

17:42 

Кафка, Процесс

Он вспомнил, как однажды утром, когда он был завален
работой, он вдруг отодвинул все в сторону и взял блокнот, чтобы
набросать ходатайство и, может быть, потом отдать этот черновик
для исполнения тяжелодуму адвокату, и как именно в эту минуту
отворилась дверь директорского кабинета и с громким смехом
вошел заместитель директора. Тут К. стало очень неприятно, хотя
заместитель директора смеялся вовсе не над его ходатайством, о
котором он ничего не знал, а над только что услышанным биржевым
анекдотом; для того чтобы этот анекдот стал понятен, надо было
сделать рисунок, и заместитель директора, наклонясь над столом
К., взял у него из рук карандаш и набросал рисунок на листке
блокнота, предназначенном для черновика

12:26 

Кафка, Процесс

Наконец он все же поднялся по
лестнице, мысленно повторяя выражение Виллема, одного из
стражей, что вина сама притягивает к себе правосудие, из чего,
собственно говоря, вытекало, что кабинет следователя должен
находиться именно на той лестнице, куда случайно поднялся К.

22:10 

14:47 

Превращение, Кафка

Перепутье. Потерянная комната

главная